Погода:
Влажность:
Ветер:
Отправить сообщение об ошибке?
Ваш браузер останется на этой же странице

Project Syndicate: Экономика во времена политической нестабильности

За последние 35 лет в западной демократии наблюдается стремительный рост политической нестабильности. В блоге на Project Syndicate, Майкл Спенц - нобелевский лауреат, и Дэвид Бреди- профессор из
19:50 27 Марта 2016 356
Project Syndicate: Экономика во времена политической нестабильности

В блоге на Project Syndicate, Майкл Спенц - нобелевский лауреат, и Дэвид Бреди- профессор из Стэнфорда, решили взглянуть на ситуацию, которая сложилась в Соединенных Штатах, а также решили отследить историю падения производительности и роста неравенства. А также они дали некоторое напутствие лидерам стран.

За последние 35 лет в западной демократии наблюдается стремительный рост политической нестабильности. Она характеризуется частыми изменениями в правящих партиях, в их программах и философиях. Частично этим ростом движет экономические преобразования и трудности. Вопрос заключается в том, как улучшить экономические показатели в период, когда политическая нестабильность препятствует эффективному формированию новой политики.

В более ранних статьях Майкла Спенса и Дэвида Бреди один из них показал соотношение между политической нестабильностью и снижением экономических показателей. Тем самым он указал на то, что страны с показателями ниже среднего испытывают большую избирательскую волатильность. Более конкретно - такая нестабильность соответствует снижению доли промышленной или производственной занятости в развитых странах. Хотя степень упадка варьируется от страны к стране - например, в Германии она не настолько сильная, как в США.

В частности, за последние 15 лет постоянно улучшающиеся цифровые технологии позволили автоматизировать работы «белых» и «голубых» воротничков. Из-за достижений в робототехнике, сфере материалов, 3D печати и искусственного интеллекта, можно совершенно резонно ожидать, что список «обычных» работ, которые могут быть автоматизировать, увеличится.

Развитие цифровых технологий также повысило способность компаний эффективно управлять сложными цепочками поставок по всему миру, тем самым воспользоваться преимуществом глобальной экономической интеграции. Поскольку услуги стали более продаваемыми, производство, как и доля занятости, стало неуклонно снижаться- с 40% в 1960 и примерно до 20% в наши дни. Но в большинстве развитых стран, товарооборотный сектор не способен генерировать достаточно рабочих мест, для того чтобы компенсировать снижение производства.

Отчасти, движимая этими тенденциями, доля национального дохода приходится на труд, который вырос в начале послевоенного периода и начал падать в 1970-е годы. Вместе с огромными возможностями, в виде снижения затрат и расширения спектра услуг, глобализация и цифровые технологии стали причиной поляризации работ и доходов. Тем самым сократив долю рабочих мест со средним уровнем дохода и увеличив долю с низким и высоким уровнем дохода. Величина этого разделения зависит от страны, из-за различных систем социального обеспечения и политики.До 2008 года, когда экономический кризис взволновал большую часть мира, озабоченность, связанная с ростом неравенства, была отчасти замаскирована большим кредитным плечом, с государственными расходами и эффектом богатства от роста цен на активы. Но когда эта модель роста сломалась, экономические и политические условия быстро ухудшились.

Наиболее очевидным исходом плохого роста и уровня занятости стало усиление негативных эффектов на работу и разделения доходов. Помимо практических и очевидных проблем, поднятых данной ситуацией, это очень сильно ударило по чувству собственного достоинства граждан.В послевоенную индустриальную эпоху разумно было ожидать, что у тебя получится заработать на достойную жизнь, прокормить семью и внести свой вклад в обозримое будущее своей страны. Будучи помещенными в сектор менее рентабельных услуг, с более низким доходом и с меньшей гарантией занятости, многие люди потеряли чувство собственного достоинства, а также приобрели другое чувство - обиду на систему, которая сломалась.

Результатом этого стала широко распространенная потеря доверия к правительственной мотивации, способностям и компетенции. Подобные чувства, похоже, не получиться сменить на что-то лучшее путем признания сложности задачи, которая стояла перед правительством. Она состояла в том, чтобы сохранить стимул и динамику решения проблемы растущего неравенства.

Но это все имеет несколько экономических последствий. Первое - неопределенность вызванная политикой является главным препятствием на пути инвестиций. Второе - явное отсутствие консенсуса по вопросу восстановления роста, сокращения безработицы, создания модели открытости и сохранению глобальной взаимозависимости.

С одной стороны, тяжело не видеть в этом разрушительного цикла, который при всем при этом сам себя подпитывает. В результате сохранение плохо роста и высокой безработицы, растущее неравенство «кормит» продолжающуюся финансовую нестабильность и раздробленность, что еще больше подрывает способность должностных лиц вести эффективную экономическую политику.

Но с другой стороны - эти тенденции, на самом деле, могут быть здоровыми, так как заставляют беспокоиться о глобализации, структурном преобразовании и управлении.

Когда развивающиеся страны застревают в зоне равновесия, крайне важными для развития эффективной экономики и политики, является принятие единого решения насчет далеко идущих планов. Это как раз таки то, что сделали разумные лидеры стран. Этот же принцип работает и для развитых стран. Наша надежда состоит в том, что нынешние лидеры понимают это и будут придерживаться такого пути. Тем самым они направят свои страны на путь к большему процветанию.

Наверхнаверх